Первую свою машину человек заводит для того, чтобы она приносила ему какую-то пользу: доехать до того места, куда не ходят поезда, остановиться на обочине и понюхать ромашку. И машина у него соответствующая: копейка, шестёрка или мицубиси семьдесят второго года выпуска.
Потом, если этот человек хоть чуть-чуть внимателен к окружающему миру, он, насмотревшись на средние пальцы правой руки, соображает, что машина - это не средство передвижения и уж тем более не передвижения за ромашками. Она не для того придумана. И на копейке, да хоть на шестёрке или даже в шевроле выпуска волжского нашего наилюбимейшего автомобильного завода имени итальянского коммуниста Пальмиро Тольятти, он будет наблюдать эти пальцы до самого конца его и без того не очень долгой жизни. И тогда покупает он себе автомобиль с чуть-чуть более толстой жопой. Потом ещё чуть-чуть более.
И после этого всё: ни ромашек уже, ни лютиков. Есть пункт А, пункт Бэ и уроды на заднем сидении, которые всё время хочут ссать и тем замедляют передвижение из пункта А в пункт Бэ. Или не замедляют, если потерпят. Тем более, что это не так уж очень сильно сложно.