Category: дача

vill

Продукты

Очень удобно в деревне зимой с продуктами.
Это летом чуть не уследил - и вот уже потекло, прокисло, протухло, весь дом провоняло, а остальное мухи съели. Ну или сороки спиздили. Или крот выкопался, схватил что попало и бегом обратно в нору запихивать. А не видит же нихуя, слепой, вот и запихает куда-нибудь в галошу. Наденешь эту галошу - а там как-то внутри нехорошо.
А зимой он пусть попробует выкопаться - я вчера лопату, воткнутую в землю ещё по осени в огороде, полчаса выколупывал из этой земли ломом.

И продукты тоже: купишь в автолавке кирпич молока, кирпич кефира и что-то ещё каменное, кажется яйца, и пролежит оно хоть до самого апреля, если конечно не класть их в тёплое место вроде холодильника.
Вчера вот, разбирая шкаф в сенях, нашёл пакет картошки. Хотел было эту картошку почистить, но ни один ножик её не взял, даже швейцарский. Ну, порубил топором на куски и так сварил. Получилось замечательное сладкое блюдо: чистый батат, которого я ни разу не ел.
Хорошо, в общем.
vill

(no subject)

Раньше я придерживался такого мнения, что самое главное из того, что делает невозможной совместную жизнь мужчины и женщины - это не сексуальная несовместимость или разница темпераментов, а разное представление о Прекрасном. Ну, можно это назвать мировоззрением.
И теория эта очень хорошо подтвердилась при первом моём браке. Помню, незадолго до похода в загс я честно предупредил свою будущую супругу о том, что никогда в жизни у неё не будет машины, дачи, квартиры, норковой шубы и поездок в гэдээр и чехословакию.
Будущая жена была тогда совсем юна и легкомысленно решила, что я это так пошутил.
Но через пару уже лет, слегка повзрослев, она поняла, что это была не шутка. И не потому что я испытывал к этим предметам какое-то отвращение, а потому что они мне были просто не интересны.

А, да, про квартиру я, впрочем, тогда соврал - в результате нелепых катаклизмов при разрушении союза нерушимого она мне досталась практически даром.

Да, и после того, как я однажды сел в поезд и уехал навсегда, я уже окончательно убедился в незыблемости утверждения из первого абзаца этого сообщения.

А тут как-то раз задумался в очередной раз над своей никчемной жизнью и долго собирал лоб в складки, пытаясь совместить изящную теорию с неказистой практикой. И понял, что теория эта никуда не годится.

Вот взять, например, мать моего нежно любимого мальчика. Во всём этом огромном и бесконечном мире нет ни одного предмета, по поводу которого у нас с ней не было бы категорически противоположных мнений. Я терпеть не могу эзотериков, а она православных. Она не прочитала ни одной моей книжки, а я не понимаю, зачем нужно копать грядки в ботаническом саду, когда не вскопан свой собственный огород. Я не представляю себе пищу без лука, а она его не переносит ни в каких видах. Однажды мы два дня не разговаривали из-за разных трактовок творчества поэта Пастернака.
И при всём при этом и ею и мною давно побиты личные рекорды совместного проживания. Сегодня, кстати, очередная годовщина. Привет Александру Сергеевичу Пушкину (что-то очень много приветов я стал посылать).

И вот когда же, как не сегодня, нужно было разругаться при помощи электрической почты по поводу вот этого безобразия: http://www.fytowall.ru/?
Там про растительные стенки, которыми мать моего ребёнка с увлечением занимается уже года два. Мне сама идея этих стенок в принципе нравится, но, блядь, нельзя же вывешивать в международной сети интернет вот эти грязные размазанные жыпеги. Сейчас чай не девяносто третий год, когда максимальная скорость модема была четырнадцать четыреста килобит и каждый килобайт был на счету.
Нет, спорит, говорит, что всё прекрасно.

Это была реклама зелёных стенок, если кто не понял. Бесплатная, но не очень бескорыстная. Про любовь, в общем.
vill

(no subject)

Ночами в деревне так тихо, что даже мышь звучит так, как будто на чердаке завелось порося. А если, не дай Бог, придёт крыса - то это вообще эскадрон гусар летучих и весь эскадрон в жопу пьяный. Проходящий в четырёх километрах одесский поезд звучит так, будто он проходит через наш огород, а заблудившийся какой-нибудь автомобиль при удачном ветре слышно уже из Сыроквашино.
В отапливаемом доме всё немного лучше, но я доживаю сейчас последние недели на летней веранде (в "келе", как называет её маленький мальчик).

А в двух метрах от угла этой кельи живёт многократно мной упомянутый степан. И вот часа в четыре ночи взялся он очень тихо и робко свистеть носом практически у меня под ухом.
Я как раз пытался заснуть, потому как веду сейчас преимущественно ночной образ жизни, и свист этот показался мне слишком громким. Поэтому я не поленился надеть калоши цвета морской волны и выйти побеседовать.
"Ну что, брат-степан, - сказал я ласково. - Дождь, да? Так это не дождь - это хуйня. Дождь будет с начала октября и до середины ноября. А потом, дорогой мой друг, будет снег. И будет он долго-долго, практически навсегда: ноябрь, потом декабрь, январь, февраль, март и ещё половина апреля. И мороз будет. Это в прошлом году максимум, то есть, минимум было минус двадцать. А в этом, как что-то мне подсказывает, будет сорок. И поводов повыть у тебя будет ещё очень-очень дохуя А пока, МОЛЧАТЬ, СУКА! Хотя ты и кобель".

Каковые убедительно произнесенные слова возымели на степана желаемое действие даже без всякого пинка по рылу.
vill

Переполох в огороде

В деревне завелась лиса.
Не иллюзорная какая-нибудь лиса, у которой избушка была ледяная, а нормальная, обычная. Живёт где-то на Дикой Горке.
Все куровладельцы в панике.
"Дима! - сказала мне сегодня баба Маруся, - Не поверите, прямо вот сюда подошла! Я палку об забор сломала! Отгоняла! Может быть хоть вы убьёте?"
vill

(no subject)

Маленькому мальчику в деревне хорошо.
Это в городе поход на улицу является целым предприятием, а тут граница между домом и двором - это всего лишь очень скрипучая дверь. Понятие "гулять" совершенно исчезает. Мальчик сам где-то там жужжит, приносит родителям выкопанных из навозной кучи червяков, гремит кочергой в бане, гоняется по картофельному полю за котом Осей и обнимается с собакой Степаном. В огороде ходит конь, которого мальчик поначалу панически боялся, но проехавшись в телеге до соседней деревни, очень одобрил, но впрочем знает, что близко подходить не надо. За огородом пасётся коза, у соседей непрерывно вопят два петуха, в сарае трещат ласточки, в небе полнолуние, в соседнем саду орут соловьи и только бы добраться до койки, а там хлоп - и мгновенно заснул.
vill

(no subject)

Обнаружил в огороде только что вылезший чеснок и немедленно его безжалостно сожрал. Возле сортира проклюнулась крапива, безобидная такая, ага, знакомы.
Собако степан, вырастивши на себе непроницаемый для мороза подшёрсток, вывесил наружу язык и не знает, куда теперь этот подшёрсток девать.
Хорошо.
vill

(no subject)

В доме совершенно некуда деваться от солнца. Окна-то все на юг, восток и запад - сквозь шторы просачивается, отражается откуда-то.
Смотрю на тщательно заделанное открывающееся в огород окно в кухне: я ж тебя так старательно конопатил, вынюхивал, откуда дует. И чего теперь - всё обратно отдирать?
А отдирать!

О! А вот и оно: полено, то самое.

57.43 КБ

Может кому подарить? А то у меня Буратино уже есть.
vill

(no subject)

Очень хотелось бы рассказать историю про соседа и Мёртвого Коня, да вот хуй там.
Ещё летом, помню, стоял я в очереди к автолавке, разговорился с приезжим дачником (он родился и вырос тут, но живёт сейчас в Риге, отсюда до неё совсем недалеко) про возможность выхода в интернет из нашей всеми забытой деревни. "Я, вот, - говорю, - выхожу через телефон, вполне прилично работает". "Да я знаю, - ответил дачник по-прибалтийски равнодушно. - Я ваш журнал читаю".

Соседка из дома напротив позже сделала замечание про то, что вывешенная мною фотография про аистов не соответствует действительности: брачные игры у этих самых аистов не могут происходить осенью.

Ну и всё, и пиздец. Интернет, как и было предсказано, проник в самые глухие щели.
Стало быть, теперь можно писать только про погоду и природу.
vill

(no subject)

А мы девятое мая отпраздновали на горке прямо за нашим огородом. На горке этой когда-то были выстроены великолепные немецкие фортификации по самому последнему слову оборонительной науки. Отличное место: всё вообще простреливается насквозь. Объём выполненных землекопательных работ впечатляет до сих пор.

В позапрошлом году, рассказывают бабки, приезжали немцы из Германии. Спросили где могилки, им показали. Там крестик стоит серенький с тремя перекладинами.