Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

vill

Ещё раз про любовь

Сосед вчера рассказывал про первого своего коня, которого взял ещё жеребёнком и про то, как плакал, когда сдавал его на мясокомбинат.
Вообще-то это нетипично - брать жеребёнка. Деревенские кони - они, конечно, не мустанги, но и деревенские мужики тоже не очень-то ковбои. Так что приучить коня возить телегу и пахать огороды - это под силу только специально обученным людям.
Заодно сосед рассказал, какой скверный у этого коня был характер до тех пор пока ему не отрезали яйца и каким замечательным, просто золотым этот характер стал после отрезания оных.
"А что, - сказал я, - Серёга, может нам тоже того - характер себе улучшить? Возьмём топорик, ты мне характер улучшишь, я - тебе".
Посмеялись, да. Шутка такая потому что. Collapse )
vill

Лапша ни о чём

Что-то совсем я зажрался - на снаружи минус восемнадцать, внутри плюс они же, а мне, видите ли, холодно.
Надо, значит, надевать кошкин махровый халат. Он не из кошек пошит, нет - мне его просто подарил человек Кошкин из города Ростов-на-Дону.

Раньше, кстати, я полагал, что фамилия Кошкин - очень редкая, а оказалось, что вполне распространённая. Что вообще-то странно: обычно фамилии давались по мужским названиям домашних животных. Например, Быковых хоть жопой жри, а из Коровиных я знаю только живописца начала прошлого века (Коровьева не считаем - это юмористическая фамилия, типа как Шариков). Барановых много, а Овечкиных мало, Кобелевы попадаются, а вот Сукиных вообще ни одного.
Или вот Селёзнёвых тоже много, а Уткин только один - тот самый, из-за которого по народным поверьям Сборная Команда Жадных и Ленивых Идиотов иной раз не может выиграть у орбъединённой команды грузчиков и уборщиков из единственно магазина дьюти-фри при княжестве Лихтенштейн.
Был ещё, правда, авиатор Уточкин, но он, кажется, давным-давно убился на своём фанерном аероплане как раз где-то по дороге из Петербурга в мою деревню.
А может и не убился, а был счастливо похоронен на кладбище Сен-Женевьев-де-Буа, не помню.
До википедии всё равно не добраться, а всё из-за моей любви к животному миру - вешал синицам корку хлеба за окном да и сдвинул модем. А он только в одной позиции работает, а что это была за позиция - хуй его помнит.
Или может он просто замёрз? Ишь, какой нежный - степан вон сидит в будке и не гавкает - дожидается утренней каши. Ну и эта скотина поболтается тоже на морозе, ничего ей не сделается.
vill

(no subject)

Не устаю восхищаться городом Невель. Прервал сегодня беседу двух старушек вопросом: "Извините, а не подскажете, где тут можно купить ошейник для собаки?"
Собака - это слишком лестное слово для той скотины, которой этот ошейник предназначался, потому что прошлый удобный ошейник это ублюдочное существо сожрало прямо на себе и теперь сидит привязанное к капроновой верёвке.
"Ах, Софья Аркадьевна!, - всплеснула руками одна из старушек. - Вы ведь меня подождёте? Я должна проводить этого молодого человека до ветеринарной аптеки, а потом я немедленно вернусь и мы продолжим наш разговор!"
Софья Аркадьевна не возражала, так что старушка довела меня непосредственно до дверей ветеринарной аптеки, на которой висел большой амбарный замок.
"Ах!, - вновь всплеснула руками старушка. - Я ведь совсем забыла, что в этом ужасном городе в понедельник закрыто всё. Вы непременно приезжайте завтра! И тогда купите своему питомцу (питомец, ёб твою мать, подумал я с ненавистью) всё что вам нужно".
"Да-да, конечно!, - сказал я с энтузиазмом. Ну не станешь же рассказывать первой встречной старушке про то, что поездка в город Невель из моей деревни - это не подвиг, конечно. Но всё ж таки проснуться в полседьмого утра и тащиться на станцию по беспроглядному лесу, а потом возвращаться обратно по ещё более беспроглядному ему же - в этом есть, как говорили в одном кинофильме, что-то героическое.
В общем посидит пока скотина на верёвке.
vill

Собаковедение

Шёл сегодня со станции. Возле озера, на полпути, смотрю - несётся на меня овчарка. Серьёзная такая. Не гавкает - значит сейчас вцепится в какой-нибудь совсем не лишний член моего организма. Я обычно хожу с моноподом от фотоаппарата, а тут чего-то забыл его дома. Да и монопод супротив овчарки - это довольно жалкая фистулька. Это с шавками мелкими он полезен.

Сзади, метрах в пятидесяти, не торопясь идёт хозяин овчарки - мужичок лет пятидесяти наверное. "Да не боись, - говорит, - не тронет".
Я не знаю ни одного собаковладельца, который не говорил бы этой фразы.

Потом мужичок задумался. "А может и тронет, - сказал он меланхолично. - Она молодая ишо, глупая".
Но шагу, впрочем, не прибавил.
Ну да ладно - все мои члены, вроде бы, на месте.
vill

(no subject)

Зауважал вдруг писателя Сорокина. Я вот это хотел бы сам написать:

МУЖЧИНА: (Берет в руки черепашку.) Вот это черепаха. А это стекло. А это пол. И они всегда во все времена будут — черепахой, стеклом и полом. И ничем другим. Они уже сделаны. До конца. А мы — еще нет. И легко можем стать чем угодно и кем угодно. Поэтому у человека пока нет имени.
ВОЛОДЯ: Я, вообще-то, Володя.
МУЖЧИНА (поворачивается): Ну и что? Через какие-нибудь полчаса вы можете стать бездомной собакой. Или подстилкой, о которую вытрет ноги милая девушка. Или просто куском живого мяса.
ВОЛОДЯ: Неправда. Выбор всегда есть. Можно и не становиться собакой. Или подстилкой. Всегда есть форточка. Куда можно выпрыгнуть.
МУЖЧИНА: Самоубийство? Да. Но это паллиатив.
ВОЛОДЯ: Чего?
МУЖЧИНА: Ну, вынужденный ход.
ВОЛОДЯ: И что?
МУЖЧИНА: Вынужденные ходы в этой игре недействительны.
vill

Мечты

Ходили тут с гостями в соседнюю деревню.
Дорога не очень долгая, но и не очень короткая. По пути задумались: а вот почему на псковщине нет ни единого ишака (один из гостей практически мой земляк, то есть возрос в городе Чимкент)? Ведь ишак в четыре раза компактнее лошади, жрёт в два раза меньше, а грузоподъёмность у них примерно одинаковая.
Тщательнео обдумав эту загадку, мы пришли к такому выводу, что ишаков тут нету потому, что им неоткуда тут взяться.

В связи с чем у меня родился проект. Вполне, между прочим, осуществимый.

Итак: я еду в Чимкент, покупаю там двух ишаков (мужчину и женщину) и отправляюсь на них к себе в деревню. Это около четырёх тысяч километров. Скорость ишака примерно равна скорости пешехода, так что, если проезжать по пятидесяти километров в день, плюс неизбежные остановки, путешествие займёт около трёх месяцев.

Пробег этот будет посвящён укреплению российско-казахстанской дружбы и будет проходить под двумя флагами: триколором и жёлтой юртой на синем фоне (вид сверху). Рекламные места на боках, лбах и даже жопах животных продаются за очень большие деньги. Это вам не поездка на каких-то сраных джипах до Владивостока для того, чтобы эти джипы потом публично обосрать. Тут всё честно.

Экипировка:

1. Фотоаппарат. Согласен на Никон D3s. Семь тысяч долларов - не такие уж большие деньги. Кенон и проч не рассматриваются. Хотя, впрочем, согласен и на Хассельблад с цифрозадом. Тридцать пять - тоже не очень много для такого благородного дела.
2. Ноутбук для ежедневного отправления отчётов в интернет. Особых предпочтений не имею, так что объявляется тендер.
3. Палатка, мешок, рюкзак - это ладно уж по знакомству возьму у дяди Ромы.
4. Хорошо бы ружо или карабин от отечественного производителя, а то мало ли чего. Рассматриваются Ижевск и Тула.
5. Хороший GPS. Ибо ишаки не любят ходить по асфальту. См пункт 2.
6. Справку от санитарного врача Онищенко для пересечения животными границы.

Остальное - мелочи. Маршрут по настроению. Приплод от ишаков - только личным знакомым даром.
vill

(no subject)

Вот тут malsincСлава дал ссылку на некоторые безобразные события.

Я по этому поводу вот чего думаю.
Есть некоторые штуки, которые не обсуждаются. Почему, например, взрослой тётеньке можно засунуть хуй в рот, а маленькой девочке нельзя? А потому что это аксиома из которой потом выводятся теоремы.

И потому, не трогайте. Ни Винни-пуха, ни Ёжика, ни Волчка, ни кота Матроскина. Не для вас это было сделано, ёбаные вы правообладатели.

Это не вам принадлежит, а нам. Тем, кто умеет ответить на вопрос "а для чего на свете пчёлы", умеют сказать слово "псих" и знают, как нужно правильно есть бутерброд.
vill

(no subject)

Как только чуть-чуть светлеет за окном, маленький мальчик немедленно садится в кровати и кричит с восторгом: "Папа! Утро!"
Ох-хо-хо. Вылезаю с закрытыми глазами из-под одеяла, шаркая войлочными тапками, бреду на кухню, ставлю вариться кашу и два яйца в ковшике.
Тут прибегает мальчик и с гордостью показывает горшок. "Отлично получилось! - говорю. - Можно выкидывать. Подожди, сейчас кашу засыплю и вытру попу". "Митя сам!" "В полнолуние, - говорю я назидательно, - попу не столько вытрешь, сколько размажешь". "А?" - озадачивается мальчик. Молодой ещё, классиков пока ещё не всех знает.

Мы вот уже вторую неделю ведём в городе тихую холостяцкую жизнь: мама уехала на прославленную писателем Битовым Куршскую косу, чтобы кольцевать птиц, а мы тут поливаем растения, кормим черепах и пытаемся обнаружить недавно заведённого кота Сёму. Он точно где-то есть, потому что насыпанная в его миску пища исчезает бесследно. Сколько насыплешь - столько и исчезнет. А самого кота обнаружить невозможно. Точно - еврей.

Потом мы идём шуршать листьями в парк Сосновка, который прямо через дорогу. То есть, это я шуршу, а мальчик с воплями носится между берёз, которых в парке Сосновка куда больше, чем сосен. Приносит иногда гриб: "Папа, хороший гриб?" "Плохой гриб, выброси". Бросает и яростно топчет. Убегает. "Папа! Малина!" "Митя! - говорю я опять назидательно. - В октябре малины не бывает".
Приносит на ладошке, показывает: действительно две ягоды малины. Он же не знает, что в октябре малины не бывает.

Что-то я сентиментальный совсем стал.
vill

О нашем городском быте

Вчера в городской квартире завёлся кот без имени и фамилии, и маленькому мальчику поручили его как-нибудь назвать. "Один" - сказал мальчик. Потом понял, что это не очень кошачье имя. "Семь-два", - сказал он, подумавши. Это была мысль в правильном направлении.
В конце концов кота назвали Семь-сорок, для краткости Сёма.
Должен же быть в доме хоть один еврей для того, чтобы во время приступов животного антисемитизма орать: "Опять под кресло нассал, жыдовская ты морда! В кране! Где вода в кране?! Почему отопление ещё не включено?!"
vill

Обещал к утру стереть. А пускай висит.

Лет тому двенадцать назад произошла со мной до боли зубовной банальная история.
Ну, то есть, была у меня тогда дико, даже, не побоюсь этого слова, до опизденения любимая женщина и самый лучший друг, которого можно вообразить - не в нынешнем смысле друг, а тот, который больше чем родня: он меня и из милиции вытаскивал, и последнюю сигарету пополам, ну и всё такое. Такой, с большой буквы, Друг.
А тут хуяк!: в одну секунду ни женщины, ни друга. Человек современный, он бы пожал плечами: ну и что тут трагического? Но я же замшелый.
И вот в небольшом моём уютненьком внутреннем королевстве вместо плюшек, самовара, по пиесят и женщины только что из-под душа - ветер свищет и собаки воют.

Я тогда молодой ещё довольно был. Снаружи меня били не раз, а вот чтобы изнутри, да так внезапно - это тогда ещё было сильно больно.
Ну, чего делать: купил ящик водки для того, чтобы мысли в голове как-то остановить и на всякий свой мысленный вопрос отвечать: "Ы?" Перестал ходить на работу и передвигался по дому строго на четвереньках. Спал на полу голым. Просыпаясь иногда, нашаривал рядом с собой бутылку и наклонял её ко рту. Так я провёл неделю или может быть две - увы, со счётом времени были проблемы.
Почему я тогда не поймал белку и вообще до сих пор живой - это вопрос не ко мне.

Но потом ничего - всё помаленьку наладилось.
Женщину я через месяц реабилитировал: ну что с них взять, с этих баб? - они ж только пиздой своей думают.
А вот бывшего друга я проклял навсегда без права помилования. Потому что это было как если бы он выстрелил мне между лопаток, а я выжил.
Он приходил как-то мириться, но был безжалостно послан нахуй.

С тех пор прошло двенадцать лет с половиною (да, в феврале то дело было).
В позапрошлом, кажется, году приезжал в Питер томский профессор Валера, общий когда-то наш знакомый с этим бывшим другом, и насильно всучил мне бумажку с его лондонским телефоном. Но бумажку эту я тут же выкинул, потому что мне её было неприятно даже засовывать в карман.
Это не острая какая-то обида, типа как в килбиле - я про неё вспоминаю не то, чтобы не каждый день, а даже и не каждый год, но всё равно. Не забуду, не прощу. Я не злопамятный - я просто всё помню.

А тут, ворочаясь в своей келье и перебирая в памяти некоторые факты своей биографии (для дела нужно), наткнулся снова на эту историю.
Разархивировал её из головного мозга, просмотрел ещё один раз и вдруг как-то очень легко и из самой глубины своей души произнёс неканонический, наверное, текст: "Ну ладно, Серёга, хуй с тобой. Я тебе больше не судья".

И выпал вдруг из меня, пусть иллюзорный, но очень тяжёлый кирпич. И стало мне легко. Потому что это была наверное последняя серьёзная для меня обида, которую я зачем-то с собой столько лет таскал. И вытекли из меня слёзы (при том, что трезвый), аж подушку потом пришлось переворачивать. Хорошо, хоть никто не присутствовал, а то бы неудобно было.

Желающие при желании могут счесть это сообщение проповедью.